11.11.2015

Заводная
ветеран Заводнова / Наш человек

Маргарита Торопова (Заводнова) вот уже 16 лет поет в коллективе «Авиарябинушка» и активно участвует в мероприятиях Совета ветеранов. Она излучает позитив и светится от неиссякаемой энергии, несмотря на лихие повороты судьбы… О своей жизни активная представительница старшего поколения столицы Коми рассказала «Красному знамени Севера».

Без имени-1_1.jpg

Обручил Север

Отец нашей героини Иван Тимофеевич Заводнов родился в 1911 году на хуторе в Курской области. В Коми выслан на спецпоселение в 18 лет как член семьи кулака. Это было в 1930-ом, когда страну накрыла волна раскулачивания. На Север можно было угодить за пару лишних коров в домашнем хозяйстве.
А зажиточный трудолюбивый отец нашей героини репрессиям подвергся дважды: в 1930 – 1940 годы и в 1950 – 1953 годы (реабилитирован 15 февраля 1995-го). Этапирован в нашу республику в телячьих вагонах. Конечная станция – Прилузский район.
Поначалу с другими трудпоселенцами корчевал пни в поселке Соръель (где родилась старшая сестра Риты). В 1933 году смышленого парнишку взяли счетоводом в лесопункт, позже назначили старшим счетоводом.
На юге Коми он встретил спутницу жизни Евдокию Стельцову. Родом она из Оренбурга, выслана с родителями тоже в начале 1930-ых, лишившись фамильных украшений, коровы, лошади и… арбузов, которые родители засаливали в бочках.

Без имени-2.jpg

По дороге отец Евдокии от болезни умер, так что до Прилузья девочка добралась полусиротой, с мамой Анной Николаевной. Кроме того, на семье Стрельцовых оставила след и Великая Отечественная: три брата матери погибли на передовой, а еще один безвинно осужден на 10 лет как враг народа. Скончался в лагерях от туберкулеза.

Лишь бы выжить

В 1939 году Иван Тимофеевич Заводнов переведен бухгалтером в Объячевский леспромхоз, а спустя пару лет вернулся в Читаевский лесопункт на такую же должность.
– Я родилась в 1940 году. В семье было пятеро детей, но двое моих братьев во время войны умерли от истощения, – вспоминает собеседница «Красного знамени Севера». – А мы, мелюзга, бегали по полям в поисках гороха, чтобы выжить. Мама работала порт-
нихой. Одно уцелевшее ватное одеяло, сшитое ее руками, храню до сих пор.
Нашей собеседнице было два года, когда в дом нагрянули двое в форме и увели отца. Так семья осталась без кормильца на долгих 8 лет. Мама не гнушалась и помещения убирать, и шить ночами на заказ. Удалось уберечь козу, ее молоко спасало от голода.
– Бабушка по маминой линии Анна Николаевна, хоть и слепая, вязала пуховые платки и шали на продажу. Я в шесть лет уже таскала дрова и воду большими ведрами.
Что пришлось пережить Ивану Тимофеевичу в тюрьме сыктывкарского поселка Верхний Чов, одному Богу известно. Несмотря на статусные должности, привилегий там ему не полагалось. Признавался потом, что даже лягушек ел, лишь бы выжить.

«Не форси!..»

Освободившись в 1950-ом, он устроился бухгалтером в автоуправление Сыктывкара, куда перевез семью из Читаево. Воспитывал дочек в строгости.
– Хоть и обидело его государство, на жизнь папа не роптал. Говорил только: «Раз после войны восстанавливают страну, надо, чтобы дети стали строителями». А сам по вечерам, чтобы отвлечься от бесконечных отчетов и домашних проблем, играл на гармошке, распевая свою любимую: «Славное море, священный Байкал». Мама владела гитарой. Предпочитала романсы и народные песни.
Их младшая дочь Альбина стала инженером в сфере строительства, старшая Ираида бухгалтером. А средняя Рита выбрала музыкальное ремесло. По окончании педучилища махнула в село Мочха Ижемского района. В течение трех лет преподавала музыку воспитанникам школы-интерната.
Дети ей в шутку сочиняли эпиграммы: «До, ре, ми, фа, соль, ля, си – Заводнова, не форси! Если будешь ты форсить, мы не будем голосить!». Молодая учительница реагировала мудро: «Молодцы, ребята! И ноты знаете, и стихи пишете!». Юные сельчане ее полюбили. Как и их родители, которых она по вечерам в клубе обучала хоровому пению.

Бальзам на душу

Вернувшись в Сыктывкар, наша героиня устроилась преподавателем в родном педучилище. Ухаживала за больным папой (Иван Тимофеевич ушел из жизни в 51 год после инфаркта).
Маргарита Ивановна долго в альма-матер не задержалась: ее тянуло к обделенным судьбой детишкам. Кому, как ни ей, было понять их горькую долю…
Спустя три года она перевелась в школу-интернат № 1 (ныне детдом-школа имени Александра Католикова). Обучала азам музыки сирот. Позже перевелась в интернат № 2 (ныне гимназия искусств).
Посвятив педагогической миссии 15 лет, вышла на заслуженный отдых. Но сидеть дома сложа руки не стала: основала квартет, украшавший своими выступлениями праздники в городе. А теперь вот в составе «Авиарябинушки» дает благотворительные концерты в больницах и интернатах.
Форму помогают сохранять лыжные прогулки. Дома на досуге частенько перебирает семейный альбом и другие реликвии. В их числе – справка о реабилитации папы с формулировкой: «дело прекращено за недоказанностью обвинения». Все члены семьи Заводоновых-Стрельцовых числятся в мартирологе «Покаяние».
– Сына я потеряла. Сергей вырос музыкантом, но скончался от болезни, получив облучение в армии. Муж, как и я – педагог, тоже покинул этот свет. А потому дома стараюсь подолгу не находиться в четырех стенах. Чтобы не подвергаться унынию, спешу каждый день к подругам. Либо спортом занимаюсь на свежем воздухе. Ну, и репетиции в хоре – бальзам на душу. Не сломлена я судьбой потому, что люблю жизнь и ценю каждое ее мгновенье!

Елена МУЗЫКАНТ
Фото из архива ветерана

781

Добавить комментарий

Комментарии (0)