13.01.2015

В неволе
некоторым лучше, чем дома / Своими глазами

Корреспондент «Красного знамени Севера» побывала за колючей проволокой, не переступив закон. По приглашению руководства главного управления ФСИН по Коми наша журналист съездила в исправительную колонию № 31, что в городе Микунь Усть-Вымского района.

 

DSC_0665_1.jpg

 

Ощущение неволи

 

Дорога петляла. В предвкушении заглянуть туда, куда никогда не ступит нога примерного гражданина, я всматривалась в окно автобуса в надежде, наконец, увидеть очертания постовых вышек, услышать лай сторожевых собак, а главное – заглянуть в глаза тем, кто по воле рока оступился.

У ворот колонии нас встретил ее начальник Василий Седрисев. В его «владения» мы прибыли вовремя, за что он похвалил нас и пригласил проследовать на КПП. Принцип такой: пока за спиной надежно не закроется одна дверь, не откроется та, что впереди. При виде решеток и колючей проволоки в атмосферу неволи погружаешься очень быстро.

На посту пришлось сдать мобильный телефон и паспорт. Дверь на территорию отворилась. В лицо тут же ударил ветер. Мелкий колючий снег мешал рассмотреть вдалеке у зданий силуэты заключенных. Пройдя по уличному коридору, отгороженному железной сеткой и проволокой, я стала гостем женской колонии.

За чашкой чая Василий Васильевич рассказал, что дамским это исправительное учреждение стало в 2012-ом. В феврале того года прибыли первые осужденные. Лимит: 547 мест, периметр территории – порядка полутора километров. На общем режиме содержатся 277 человек. Некогда прекрасная половина отбывает наказание за кражи, наркотики, убийства... Больше трети – в расцвете сил: возрасте от 36-ти до 55-ти лет. Самым молодым всего-то – по 26 лет.

 

И блинчики, и самса

 

Колония – автономный организм, как маленький городок. Там есть все для закрытой от внешнего мира жизни: жилье (камеры соответствуют требованиям содержания заключенных), пекарня, столовая, банно-прачечный блок, котельная, церковь, библиотека, школа и даже училище.

С него мы и начали знакомство с жизнедеятельностью колонии.

– Чувствуете, как вкусно пахнет? – Василий Седрисев заглянул в кабинет к будущим поварам. – Что печем?

На подносе красовались румяные блинчики, самса и печенье. Помимо профессии повара дамы могут выучиться на швею, мастера отделочных работ и машиниста-кочегара котельной. Подростки же в здешней школе доканчивают основное образование (преподаются предметы с 6-го по 11-ый класс).

– Когда из колонии вывезли мужчин, я поначалу переживал: кто же будет обслуживать нашу котельную? – продолжил начальник. – На удивление женщины-кочегары справляются без особого труда.

Завстоловой Кафар Мамедов более четверти века проработал в колонии на посту замначальника отдела охраны. Выйдя на пенсию в звании майора, не покинул ставших привычными стен. Он показал нам овощной, варочный, мясо-рыбный цеха. Не без гордости описал плюсы современного холодильного оборудования и системы фильтрации воды.

– А что у нас на обед? – поинтересовался Василий Васильевич.

– Щи, салат, сосиски и рис, – отрапортовали повара.

 

Здесь быстро седеют

 

В столовой я обратила внимание на универсальный терминал.

– Через него мы можем узнавать о состоянии своего банковского счета, – пояснила осужденная Ольга Лейко. – Кроме того, есть возможность познакомиться с вакансиями по всей республике и даже – изучить законодательные акты. А еще через терминал мы вправе обратиться к начальнику колонии или к руководителю управления ФСИН.

По выходным женщины посещают баню. Моются группами по 30 человек. Здесь же проводится дезинфекция, смена белья и одежды. Огромные стиральные машины жужжат без устали.

Осужденная Ольга Балашова работает тут в качестве парикмахера. В день приходит по пять-шесть женщин:

– Стригу, делаю прически. Окрашивание не положено. Но начальник разрешил применять хну. У многих здесь волосы быстро седеют…

В 2000 году в колонии освящен храм в честь иконы Божьей матери «Умиление». Православная община ИК-31 насчитывает порядка 30-ти осужденных. Окормляет молитвенное место протоиерей Василий. Священник регулярно приезжает в колонию и проводит литургии, совершает таинства крещения и исповеди.

Помимо работы души, в колонии предусмотрена и работа физическая. В рамках республиканской программы «Укрепление правопорядка и общественной безопасности» (2012 – 2014 годы) удалось расширить и модернизировать производственную базу. К примеру, в прошлом году здесь заработал швейный цех. Осужденные заняты в две смены.

– Всего на швейном производстве задействованы 80 человек, – отметила мне начальник центра трудовой адаптации осужденных Анна Журавлева. – Женщины шьют спецодежду для сотрудников нашего управления, а также форменную на заказ различных организаций и предприятий. С каждого изделия швея получает 70 рублей.

Смысл работы – не в получении зарплаты, а в трудотерапии.

 

Как в санатории

 

В рамках упомянутой программы в прошлом году в колонии установлены три круглогодичные теплицы. С июня по ноябрь в них выращивали огурцы. А в декабре перешли на зеленый лук. Из 11-ти тонн посаженного репчатого ожидаемый сбор урожая: 5 тонн. Осужденные успевают заниматься и личным подсобным хозяйством: ухаживают за курами, коровами и свиньями, выращивают картофель.

– Василий Васильевич, многие женщины возвращаются в колонию вновь и вновь. Не связаны ли рецидивы преступлений с тем, что устроить жизнь на воле после налаженной жизни в колонии тяжело? Многих ведь на свободе не дождались родственники, – спрашиваю начальника у жилого блока отряда № 3.

– Возможно, – через паузу ответил мой визави. – Нередко, выйдя на свободу, наши бывшие подопечные не в состоянии найти работу, а потому начинают пить, глушить горе посредством наркотиков и, как говорится, пошло-поехало! В колонии же, действительно, быт отлажен. Строгий режим дня быстро входит в привычку.

С 2012 по 2014 год в третьем отряде проводился капремонт. Он обошелся почти в 8 миллионов рублей. Выполнены электромонтажные работы, обустроена кровля и санитарно-гигиенические помещения, в том числе душевые. Старые окна заменены на теплые стеклопакеты, стены выровнены гипсокартоном. Жилые комнаты светлые, чистые. Как номера в санатории. И только именные таблички на спинке каждой кровати напоминают о том, что ты в местах не столь отдаленных...

 

Тюльпаны… просто так

 

На территории колонии расположен блок ЕПКТ (единое помещение камерного типа), в котором на момент нашего визита содержалось полсотни осужденных мужчин. Такое соседство исключает моральную и материальную поддержку со стороны женщин, поскольку они не поддаются уговорам, к примеру, пронести запрещенные предметы.

Посмотреть на лидеров преступной среды мне удалось лишь через компьютерные мониторы службы охраны. Сквозь толстую решетку просматривался только коридор блока.

Время обеда. Женщина в белом халате в сопровождении двух секьюрити просовывала в узенькие окошечки камер порции с едой. По ту сторону ограды живется несладко, но сильный пол сам выбрал скользкий путь, приведший в серую камеру с железными нарами.

– По моему опыту, осужденные женщины коварнее мужиков, – заключил Василий Седрисев. – Конфликты между нашими подопечными случаются постоянно. В основном, из-за бытовых мелочей.

Однако начальник колонии все же нашел способ (пусть и на день) растопить жесткие сердца. Ежегодно 8 марта каждая осужденная получает в подарок… тюльпан. На глазах проступают слезы. Многие признаются, что это их первый цветок в жизни, полученный просто так. Просто за то, что они – женщины!

 

Светлана ПОПОВА

Фото автора

886


148
0

134
0

154
0

148
0

146
0

149
0

155
0

149
0

149
0

144
0

143
0

136
0

146
0

150
0

152
0

154
0

Добавить комментарий

Комментарии (0)