28.10.2013

Зырянские скрижали / Из почты главреда

Зырянский телеграф

Известно, что в 1832-ом в Петербурге уже действовал телеграф. В 1843-ем он соединил столицу с Царским селом.

В 1870-ом телеграф пришел и в Великий Устюг. Срочная депеша из столицы за считанные минуты достигала Устюга, а затем на тройке лошадей в течение двух суток поступала в Устьсысольск. Именно поэтому зырянские рекруты прибывали в Вологду позже всех.

Усть-Сысольское земское собрание 17 октября 1885-го постановило провести телеграф от Яренска до Устьсысольска и ассигновало на заготовку телеграфных столбов 2 304 рубля 48 копеек, затем еще 489 рублей 82 копейки. Кроме того, на наем квартир для начальника телеграфа, механика и сторожа в доме Е. Арсеньевой ассигновали 900 рублей (нынче в том месте располагается экс-гостиница «Югор»).

От Яренска до Усть-Сысольска – 156,5 версты. На каждую версту требовалось 16 столбов и полтора столба для подпорок. Всего – 3 327 штук.

В торгах, состоявшихся 30 декабря 1885-го, подряд на заготовку столбов по полтора рубля за штуку получил купец второй гильдии Василий Оплеснин. Он обязался доставить столбы к июлю 1886-го в поселки Межог, Жешарт, Арабач, Айкино, Усть-Вымь, Вогваздино, Часово, Койтыбож, Веждин.

Но тут вмешалась жена устьсысольского купца второй гильдии А. Забоева Анна Павловна, которая предложила заготовить столбы... по 90 копеек за штуку и доставить в назначенные пункты к 30 мая.

Оплеснину отказали. Купчиха сдержала обещание и к назначенному сроку все 3 327 столбов доставили в поселки. Анна Забоева получила за работу 2 794 рубля 30 копеек. Иначе говоря, заготовка каждого столба обошлась казне в 84 копейки.

Прием телеграфной линии состоялся 19 сентября 1886-го чиновником Вологодского телеграфного управления Виноградовым и механиком Капреевым. Аппарат Морзе поставили в одной из комнат на нижнем этаже дома Арсеньевой и ввели в эксплуатацию 12 ноября того же года. Тогда же аппараты Морзе установили в Вогваздино и Устьвыми.

В 1912-ом протянули телеграфную линию до Устькулома и в том же году аппараты Морзе появились в Небдино и Устькуломе. В 1913-ом телеграф заработал в Троицко-Печорске, а в 1914-ом – в Подъельске.

С 1913 по 1914 годы линию прокладывали и до Щугора. Оставалось 186 верст, но в связи с начавшейся войной Щугор соединить с Ижмой не удалось. Хотя этого требовало военное министерство.

В 1912-1917 годах аппараты Морзе заработали в Нювчиме, Кажиме, Визинге, Объячево, Помоздино и Деревянске. В 1913-ом земский гласный просил установить аппарат в Корткеросе, но его поставили в Деревянске, что в 23-ех верстах от Устькулома. Дело в том, что там, в перерывах между заседаниями Госдумы Российской империи, проживал депутат, священник Д. Попов.

Однако телеграф практически бездействовал. В этом убедились в Гражданскую войну, и аппарат перенесли в Корткерос. Начальником пункта стал Виктор Морозов, монтером телеграфной линии Герасим Гилев. Начальником телеграфа в Устьсысольске работал Голубев с жалованием 432 рубля в год, монтер Никаноров получал 358 рублей в год.

В соответствии с указом Александра III от 22 мая 1885-го почтовая и телеграфные службы сведены воедино. С 1887-го в доме Арсеньевой работают и почта, и телеграф. Позже там открылась сберкасса № 1. Сберкассы при почтово-телеграфных станциях открылись в Кажиме в 1905-ом, в Устькуломе – в 1916-ом, в Подъельске – в 1918-ом (НА РК ф. 295, оп. Ед. хр. 1-17).

 

 


 

Ограбление сберкассы

Лет двести назад жители Российской империи чаще всего прятали деньги... в лесу. Происходило такое повсеместно. Со временем люди забывали о своем «вкладе» или умирали, никому не сообщив о тайнике. А государству регулярно приходилось восполнять монеты, изымавшиеся из оборота.

Учитывая эти обстоятельства, Николай I учредил сберкассы. Первые открыли при Палатах общественного призрения. В Устьсысольске сберкассу учредили согласно Указу Вологодской казенной палаты № 5482 от 31 августа 1864-го.

Также учредили общественный Совет сберкассы в составе Лаврентия Жижева, Лариона Шешукова и Ивана Тентюкова.

Согласно Уставу, «городские сберкассы имеют целью прием небольших сумм на сохранение с приращением процентов для доставления через то всякого звания людям средств к сбережениям верным и выгодным образом». Кассы сии разрешается учреждать во всех городах и местечках, состоящих на городском положении. Городские сберкассы открываются при уездных казначействах или при городской Думе. Работают не менее двух раз в неделю в продолжении трех часов, в том числе один раз в воскресенье после обедни, а в другие дни – в вечерние часы, когда рабочий класс наиболее свободен.

Городские кассы принимают вклады не менее 20-ти копеек и не более 25 рублей в один раз. Общая сумма вклада на одного лица не должна превышать тысячи рублей. На принятый вклад выдается сберкнижка.

Вкладчики неграмотные могут через посредников, читать умеющих, удостовериться в самой сберкассе, та ли сумма написана. Деньги из кассы выдаются по книжке только вкладчику, а по смерти его – наследникам. При потере новая сберкнижка выдается только через семь дней. При этом вкладчик предоставляет удостоверение личности.

Вносимые вклады приносят три процента дохода год. Как только на вкладе набирается тысяча рублей, проценты начисляются. При переводе вклада в другую сберкассу взимается одна четвертая от суммы вклада в виде комиссии. Вклады хранятся в металлическом сундуке.

У неграмотных вкладчиков деньги часто воровали. Так, Андрей Тентюков подговорил соседок выдать себя за некоего вкладчика и получил за него 245 рублей.

А сын Агафьи Шешуковой вынес ящик с деньгами, сломал его и пустился в бега с большой суммой денег. Искали его на Урале, в Сибири, даже в Киргизских степях, но так и не нашли...

 

 


 

За поджог – расстрел!

Ныне в России актуальна проблема лесных пожаров. В царское же время горели целые города и села, но не из-за стихии, а по вине человека.

В 1700 году полностью сгорело село Ижма, жители которого построили новые дома уже на другом месте. В 1799-ом сгорело Серегово, погорельцам пришлось жить в соляных амбарах.

В 1901-ом полностью сгорело село Кочпон вместе с церковью. В 1906-ом в Устькуломе огонь уничтожил 19 домов, а спустя несколько лет – большую часть села Корткероса. В огне сгинули 81 застрахованный дом и много незастрахованных. Ущерб составил 92 200 рублей.

Почему же горели целые села и города? Одна из причин – неосторожное обращение с огнем. В продажу поступили спички французского производства. Достаточно было такую спичку чиркнуть об сапог, как она зажигалась. Продавали также спички, которые могли воспламениться от дуновения ветра.

В итоге царь Николая Первый принял Указ «О запрещении привоза зажигательных спичек». В нем говорилось:

«Запретить ввоз зажигательных спичек в Российскую империю. Спички, которые окажутся внутри империи, до получения Указа запретить и вывезти обратно или обратить в продажу внутри империи при условии выдачи из таможни по укладке каждой тысячи спичек в жестяные коробки и взыскивать сверх таможенной пошлины еще рубль за каждую бандероль.

Для предупреждения поджогов по империи ограничить приготовление и продажу зажигательных спичек следующими мерами: повсеместно, кроме одних столиц, уничтожить все заводы по производству спичек. Запретить продажу спичек в разнос, отпускать спички только в бандеролях по рублю в пользу городских доходов».

За поджог лесов, жатв и домов виновный наказывался плетью, а с мая 1845-го розгами до ста ударов. Александр Второй ужесточил законы. В 1862-ом подписал Указ, согласно которому за поджог домов, лесов и жатв преступник наказывался смертной казнью через расстрел или повешение.

Но пожары вспыхивали снова и снова. Крестьяне поджигали леса, ибо в таком случае он отпускался по низшей таксе.

 

По материалам историка из с. Корткерос Корткеросского района Александра ПАНЮКОВА

1242

Добавить комментарий

Комментарии (0)